Однако и у Декарта были свои проблемы, связанные с необходимостью понимания отношений души и тела: "Если у животных нет души и они представляют собой бездушные автоматы, то в случае человека это очевидным образом не так. Человек способен управлять своим телом с помощью ума, а ум - испытывать на себе влияние таких разных по природе субстанций. Душа едина, непротяженна и неделимо. Тело протяженно, делимо и сложно". .."Хотя душа как начало непротяженное и не занимает места, но она “пребывает в указанное железе, которая есть “седалище души”. Именно здесь материальные жизненные духи и вступают в контакт с душой. Раздражение из внешнего мира передается по нервам в головной мозг и возбуждает пребывающую там душу. Соотвественно, самостоятельное возбуждение души приводит в движение жизненные духи, и нервный импульс завершается мышечным движением. Связь души и тела в целом укладывается в схемы, по существу, механического взаимодействия". Вот нет у души протяженности, а место ей надо определить! Однако можно посмотреть на предложенную Декартом двойственность и иначе. Вернемся к Икскюллю. Умвельт (калька с немецкого слова, но изменившего свой смысл) - это не просто окружающая среда, а, грубо говоря, среда минус сам организм. И эту внешнюю среду организм может исследовать, сравнивать одно с другим, тестировать, трансформировать, осваивать, присваивать, в конце концов, подвергать коллективной экспертизе и обсуждать со товарищи. А вот с инненвельтом почти ничего такого он сделать не может. Главным образом потому, что сигналы из пространства (назовем пока так, или пространство-штрих = пространство') организма не достигают сознания (с оговорками) и уж во всяком случае не доступны коллективной экспертизе (немного об этом я писала тут). Научение осознаванию информации из внутренней среды - это научение своего рода экстериоризации, перевода некоторых источников информации от самого тела, из внутренней среды во внешнюю, отношению к себе, как к элементу внешней среды. Но если для описания инненвельта не было словесного языка (в лучшем случае, может быть, образный для тех сигналов, которые приближаются к границе осознания), то обозревая, описывая свое отчужденное и чужие тела мы вынуждены использовать язык внешнего мира, собственно язык. Ну а раз язык, то все это мы должны вписать в языковую картину мира. Из этого можно сделать вывод, что все то, что не подлежит экспертизе, относится к инненвельту (речь идет о доступных предметах). Иными словами, инненвельт не только пространство' тела организма, а любого тела (в т.ч. так называемого физического объекта), все, что лежит под поверхностью границы, внутри. Как только мы разрезаем его или подвергаем другому тестовому воздействию, мы создаем новую границу или переводим внутренее в категорию внешнего. Иными словами, внешний мир доступен нашему осознанию как совокупность границ, плоскостей пространства, имеющих сложную форму и заключающих в себя трехмаерный объем как, собственно, пространство, и в то же время, помещенные в трехмерный объем (пространство) большего размера. И в этом контексте пространство' тождественно просто пространству. И вот я в своих рассуждениях дошла до заветного места: становится понятным, как формировалось семантическое поле слова пространство не исходя из лингвистических изысканий, а из философских. Изменение картины мира при установлении философии нового типа Декартом, Беконом и др. установление нового типа восприятия мира - через модель и предполагает описание мира как системы объемов, содержимое которых сокрыто их поверхностями и не может объективно быть обследовано, против того восприятия, когда человеческое воображение наделяло мир как подтвердившимися потом свойствами и качествами, так и химерами на основе веры, вклада в них собственного воображения и доверия. Недоверие к под-поверхностному субстрату соответствует разделению мира на субъект и объект; соответствует подмене содержания воображаемым каркасом, моделью, выстроенной из избранных наблюдателем и назначенным им "главных черт" или свойств изучаемого, уже как объекта.
Народ! Не обессудьте, если что не понятно, тут уже пошли действительно сложные вещи. Хотите - спрашивайте, хотите - пропустите. |